Лекция 5
Философия XVII века – философия рационализма

1. Философия и наука. Проблема научного метода познания как философ-ская проблема.
2. Философские взгляды Ф. Бэкона (1561 – 1626 гг.), его учение об индук-тивизме и эмпиризме.
3. Философия Р. Декарта (1596 – 1650 гг.) и основные черты рационализма. Проблема субстанции, познания и истины.
4. Философская система Б. Спинозы (1632 – 1677). Учение о субстанции, теория познания. Свобода и необходимость.
5. Философия Г.В. Лейбница (1646 – 1716 гг.). Проблема единства бытия мира и учение об истинности научного знания.

1. Философия XVII века, являясь естественным продолжением развития ос-новных идей философии Возрождения, в тоже время сформировала новые принципы философствования, наложившие отпечаток на все последующие эта-пы развития научного знания как такового. В этот период накапливается ог-ромное количество фактов о различных явлениях природы, полученных на ос-нове эмпирического опыта и экспериментов, которые выходят уже за рамки чисто натурфилософской интерпретации. Как теперь нам известно из предыду-щих лекций, факты и истинное научное знание не одно и тоже, между ними существует определенная дистанция, хотя они и связаны друг с другом. Возни-кает со всей очевидностью новая проблема: как создать такой метод научного познания, который бы на основе обобщения фактов давал истинное, достовер-ное и неопровержимое знание о любых явлениях, не только природы, но об об-ществе и деятельности человека. Который носил бы достаточно всеобщий и универсальный характер в области прежде всего встающего на свои ноги есте-ственно-научного знания. В тоже время в рамках естественно-научного знания "выработать" такой метод познания невозможно, поскольку естественно-научное познание есть всего лишь проявление одной из сторон, способностей человеческого разума. Поэтому невольно взгляды мыслителей этой эпохи об-ращаются к философии, которая не только вскрывает природу человеческого разума, но и является инструментом создания такого метода. Усиливается взаимосвязь философии и науки, уже наметившаяся в философии Возрождения. Поэтому вполне закономерно создания научного метода познания становится одной из важнейших проблем в философии XVII века.
2. Фрэнсис Бэкон (1561 – 1626 гг.) английский философ, видный политиче-ский деятель XVII века и является создателем такого метода познания, полу-чившего название индуктивного метода познания1. Придерживаясь уже сло-жившегося представления на философию, как деятельность рассудка, предмет которой троякий – Бог, природа и человек, Ф. Бэкон акцентирует внимание на познании природы, выявлении универсальных законов ее бытия и получении истинного знания о них. Познание природы становится его всепоглощающей страстью. Считая мудрость и мудрствование всеобщей основой всякого фило-софствования, он резонно отмечает, что в познании природы, получение истин-но научного знания мудрость, как таковая, может лишь привести к ограничен-ному силлогизму, как это было, например, у Аристотеля. Поэтому, естествен-ная философия (философия природы, своего рода новая натурфилософия) должна опираться не на обыденный, житейский опыт, не на факты, даваемые чистым созерцанием, а на факты, даваемые экспериментом как планомерной и активной деятельности, выявляющей свойства явлений за границами созерца-ния. И только на основе обобщения научных фактов, посредством особого, ин-дуктивного метода мы можем получить достоверное знание, не противоречаще-го природе и рассудку. На этом пути необходимо преодолеть трудности, выте-кающие из природы человеческого разума, склонного не только к выявлению истины, но также к заблуждениям и догматизму. В своем основном философ-ском труде "Новый Органон" причиной заблуждений разума Ф. Бэкон считает "идолы" (idolum)искаженные образы вещей. Он выделяет четыре типа идолов.
1. Идолы рода – присущи самой природе человека, его ума, который питают воля, страсти, чувства. Поэтому человеческий ум примешивает к природе вещей свою природу. В сил этого человек часто отдает предпочтение види-мому, доступному, чем истинному. Идолы рода действуют подобно искрив-ленному зеркалу, "отражая вещи в обезображенном виде"1. Эмоции и чувст-ва как бы испытывают истину.
2. Второй вид идолов – "идолы пещеры", суть заблуждения отдельного чело-века, связанные с воспитанием, чтением книг, влиянием авторитетов, перед которыми мы преклоняемся (принцип авторитетного мышления, как бы сейчас мы выразились).
3. Идолы Площади или Рынка, самого пагубного идола, по Ф. Бэкону. Это – мнение, формирующееся под влиянием толпы. Оно вытекает из необходи-мости общения и сотоварищества между людьми. На современном языке этот феномен обозначается термином "массовое сознание", стремящегося подавить любое индивидуальное, а тем более оригинальное сознание. Здесь мнение подменяет истину,.. "нелепое установление слов удивительным об-разом осаждает разум"2 индивида, отдаляя его от понимания сущности яв-ления природы.
4. Идолы театра, проистекающие из догматов философии схоластического толка, абсолютизации веры, претендующих на аксиомы. Ф. Бэкон замечает, что было "сыграно столько комедий, сколько было создано философских систем". Здесь явно обнаруживается критика схоластики, которая еще не потеряла свою силу. Люди вообще склонны искать "истину в последней ин-станции", дабы избавить себя от необходимости понять суть неизвестного и непонятного. Ведь человек по природе своей скорее верит в истинность то-го, что предпочитает. Ф. Бэкон верно указывает и схватывает противоречи-вость человеческого мышления. Поэтому он предлагает такой метод мыш-ления и познания, где бы рассудок не подвергался тирании со стороны "идолов". Таким орудием истинного познания и является индуктивный ме-тод, суть которого заключается в следующем: на основе обобщения фактов, данных посредством эксперимента и наблюдений, мы получаем выводы об общем, о таких свойствах, которые подпадают под понятии закона. Дейст-вие рассудка, основанного на фактах и следующего правилам логики, наво-дит нас на наличие законов бытия, и прежде всего бытия природы. Обычно индуктивный метод характеризуют как путь от частного к общему. Ф. Бэкон приводит пример: как доказать или опровергнуть истинность утверждения, что "Все лебеди белы"? Можно пойти по пути перечисления и исключения, пока в опыте мы не натолкнемся на черного лебедя. Но это и неэффективно и длительно. Но можно, исходя из фактов, построить систему суждений, из которых с неизбежностью следует неопровержимый вывод, не противоре-чащий ни рассудку, ни возможным фактам:
Лебедь есть птица.
Птицы бывают и белые, и черные…
следовательно, не все лебеди белы.
Давая общую схему индуктивного метода, Ф. Бэкон указывает на его универ-сальные возможности, т.е. применение его в любой области знаний. Но при одном непременном условии – если он исходит из фактов. Тогда мы получаем истинное, подлинное знание о законах природы (и общества, заметим), которая существует сама по себе, хотя и сотворенная Богом. Идеи деизма и пантеизма еще не утратили своего влияния. Ф. Бэкон же обращает прежде всего внимание на силу естественно научного знания, сопоставимого с силами природы. Его знаменитый афоризм "Знание есть сила", послужил знаменем развития естест-венно научного знания и в последующие эпохи. Если оно не противоречит фактам, эмпирически научному опыту. По сути он является одним из осново-положников эмпиризма и прагматизма, как философских направлений, офор-мившихся в более позднюю эпоху.
Принцип эмпиризма Ф. Бэкон распространяет и на учение о человеке и мо-рали. Он отмечает два компонента души человека: одна – Боговдохновенная, производная от духа Бога. Мы о ней можем рассуждать лишь с точки зрения веры, эта сфера души – прерогатива религии. Вторая, чувственная (мы бы ска-зали теперь – не виртуальная), подобная душе животных, материальная по сво-ей сути, действующая на основе ощущения, она ближе к природе. Она то и яв-ляется органом и разумной, и эмпирической деятельности. О сути ее мы можем судить на основе результатов практической деятельности. Эта сторона души не требует химер.
Исходя из естественно-научных убеждений он приводит аналогию между человеком и природой. В человеке, как и в природе, есть проявление единично-го, отдельного, так и всеобщего. Если законы природы свидетельства примата общего, так и в человеке должны быть доминантными устремления к всеобще-му благу. Благо человека, под которым он понимает пользу, является лишь час-тичкой всеобщего блага, блага общества. Как в природе существует "равнове-сие сил", обусловливающих ее единство, так и "равновесие" индивидуальных устремлений человека обуславливает единство общества. Можно сказать, что Ф. Бэкон прибегает к принципу натурализации и утилизации природы человека и общества. Ибо только естественно-научное знание позволяет без искажений восхищаться природой, гармонией ее сил. Также оно позволяет судить о чело-веке трезво, без предвзятости и иллюзий.
2. Противоположностью Бэконовского эмпиризма в философии XVII века явился рационализм, основные идеи и принципы которого заложил выдающий-ся французский математик и влиятельный философ того времени Рене Декарт (1596 – 1650 гг.). Renatus Cartesius, по латыни, от которого производно картези-анство, как особое течение и особый тип философствования. Если провести сравнение, то Рене Декарт это Моцарт в философии (хотя последний и жил позднее, в XVIII веке), для музыки которого характерны ясность, легкость, уди-вительная гармоничность и изящество, сообщающие слушателю в доступной форме глубины бытия человеческой души. Так и Р. Декарт придает философии ясность, четкость, строгость и в тоже время удивительную легкость в выявле-нии сложнейших аспектов бытия природы и человека.
Придавая математике особое значение как аналитического, беспристрастно-го, а потому и наиболее объективного метода познания, особенно геометриче-ских свойств природы, ее механики, он пытается перенести на философию ма-тематические методы познания. Ведь математика, анализ, абстракция и дедук-ция дают очевидные для разума положения, якобы, кроме разума, ни откуда не вытекающие, но приводящие к неопровержимым истинным выводам. Отсюда следует его идея о самодостаточности и самодостоверности человеческого мышления. В тоже время Р. Декарт осознавал, что математика не позволяет от-ветить на сугубо философские вопросы бытия мира – причины его бытия, един-ства бытия мира, вечности бытия и т.д. Поэтому он обращается прежде всего к осмыслению сущности субстанциональных основ бытия мира (Мы уже знаем значение философской категории "субстанция"). Принцип пантеизма (всебо-жие, Бог во всем) был характерен и для философии XVII века. Поэтому и Р. Де-карт, следуя данной традиции, но рационалистически ее переосмысливая, по-нимал под субстанцией Божественную силу, все творящую и вездесущую. Он выдвигает идею двупроявляемости единой субстанции: 1) в виде мыслящей субстанции, которая непротяженна, неделима, вечна, которая свойствена чело-веческой душе и разуму. Она открывается человеку непосредственно, в форме скорее интеллектуальной интуиции, нежели веры. 2) в виде материальной суб-станции, которая делима, протяженна, подвижна, обладает геометрическими фигурами, телесна, но доступна человеку опосредованно – лишь посредством мышления, дедуктивных суждений схватывается их невидимая сущность. (Очевидность разуму, но не чувствам). Только в мышлении мир предстает та-ким, каким он существует на самом деле (или в самом себе). Отсюда, естест-венно, возникает разделение, в какой-то мере и противопоставлекние, субъекта и объекта в познании. Поскольку ум есть мыслящая субстанция, заданная в ви-де познавательной способности Богом (в этом смысле способность и талант че-ловека мы часто и называем даром Божьим). Р. Декарт в своих работах "Рассу-ждение о методе", "Метафизические размышления", "Начала философии" вы-двигает принцип прирожденных или врожденных идей. Мышление и есть дея-тельность ума на основе прирожденных идей, приобретающих форму катего-рий, предельно обобщенных понятий. Отсюда и его знаменитый принцип "Мыслю, следовательно существую" (cogito ergo sum), который следует пони-мать в нескольких значениях. Во-первых, подлинное, истинно человеческое бытие невозможно вне мышления. Мышление есть способ бытия человека, его подлинная реальность. Можно сказать: как человек мыслит, таков он и есть. Он утверждает себя как определенность. Во-вторых, лишь в мышлении мир и соб-ственно бытие человека и предстают как реальность. Само бытие мира, хотя и объективно, мы должны его определенным образом помыслить, чтобы он стал очевидным и понятным. Так и субъективное бытие человека предстает как по-мысленное и промысленное бытие. В-третьих, само истинное знание есть про-дукт мышления, выступающее как достоверное знание лишь тогда и постольку, когда и поскольку оно становится очевидным человеческому рассудку и уму. Поэтому истина есть соответствии мысли вещам (Нет ничего в природе чего не было бы прежде в мысли). Р. Декарт затрагивает определенным образом и та-кую проблему: можем ли мы получить знание о конкретных свойствах кон-кретных вещей и явлений, если в нашем распоряжении нет фактов? Посредст-вом дедуктивного, абстрактного мышления, на основе умозаключения мы мо-жем все же получить истинное знание о конкретных явлениях, если, как под-черкивает Р. Декарт; следовать некоторым принципам:
1) Начинать познание, рассуждения с простого и очевидного, 2) сохранение не-прерывности цепи умозаключений (одно должно следовать из другого), 3) пу-тем дедукции можно получить более сложные высказывания о чем-либо, при-обретающего качество очевидности, поскольку вытекает из логики рассужде-ний с необходимостью и неизбежностью, не противоречат рассудку. Возьмем простой пример из вашей практической жизни: Как узнать, что я, как объект, смертен? Ведь никаких фактов о собственной смерти мы получить не можем? Вот цепь умозаключений:
Все живое смертно,
Я есть живое существо,
следовательно я "смертен"
Мы не можем смириться со своей смертью, но она очевидна моему рассудку, а потому и не противоречит реальности. Дедуктивный метод познания Р. Декарт и считает подлинно научным, в отличии от эмпиризма. В своей теории мысли-тельной деятельности и познания рациональной стороне Р. Декарт придает до-минантное значение, выделяя особую роль понимания и интуиции как сугубо рассудочных форм мышления. В отличие от чувственного момента в познании, которое дальше субъективного мнения о чем-либо (opinio) не идет, понимание (intelectio) и особенно интуиция, которую он называет внутренним светом ду-ши, дают то достоверно-истинное знание, которое очевидно для рассудка и ра-зума, а потому такое знание приобретает качество объективности, су